Поиски бюрократических сокровищ

Благодаря антикоррупционным новациям президента (Указ Президента Российской Федерации от 2 апреля 2013 г. N 309 г. "О мерах по реализации отдельных положений Федерального закона "О противодействии коррупции"") вся страна занялась увлекательным делом – поисками и перепрятыванием сокровищ. Ищут, прячут и перепрятывают, естественно, чиновники. Все остальные же показывают на них пальцем и обзывают разными нехорошими словами.

Напомню, суть антикоррупционного пакета заключается в том, что с 2013 года государевых людей обязали закрыть зарубежные счета и отчитаться о доходах/расходах по специальным формам отчетности в специальные органы контроля. Например, чиновников высшей категории поручено проверять Управлению президента по вопросам госслужбы и кадров. Установлена, таким образом, и процедура контроля за расходами госслужащих, а также их супругов и несовершеннолетних детей, для чего предписано заполнить некую справку на двух листах. Высочайше повелено следить за тратами чиновников федерального и регионального уровня, муниципальных служащих, членов Совета директоров ЦБ РФ, а также госкорпораций, сотрудников ПФР и ФФОМС. Указ (или указы, если рассматривать антикоррупционное законодательство в комплексе) установил переходный срок, чтобы госслужащие смогли закрыть счета за рубежом, но при этом сообщить о них в декларации. Сведения о доходах, расходах, имуществе за 2012 год разрешено предоставить до 1 июля текущего года.

При этом у кого-то уже не выдержали нервы, и они сами подались из чиновников обратно в бизнес (как это сделал сенатор от Ленинградской области Андрей Молчанов). Кого-то под шумок выкинули из Думы коллеги, как Гудкова-старшего, по подозрению в занятиях бизнесом в свободное от депутатства время. Кто-то прикинул, а не пора ли самому поменять родину. Но основных результатов мы еще не видели в полной мере. Они еще только грядут. Если, конечно, грядут.

Впрочем, уже сегодня можно сделать несколько предварительных замечаний.

Первое. Очевидно, что антикоррупционное законодательство – это достаточно адекватный ответ власти на все более агрессивный запрос российского общества, не стесняющегося артикулировать свое недовольство растущим разрывом между доходами социальных страт. В частности, между доходами мелкой городской буржуазии и контролирующей ее бюрократией. Второе – это еще и попытка пересмотреть отношения высшего руководства страны и "вотчинников на местах", которые благодаря своей способности извлекать из госзаказов немалую административную ренту (например, из строительства Олимпиады в Сочи) в какой-то степени уже приватизировали само государство, поскольку высокие доходы легко конвертировать в контроль над политической системой.

История России знает примеры таких атак централизованного государства на собственные устои. Классический случай - политика Ивана IV, который создал специальный слой новых вооруженных людей – опричнину, чтобы жестоко расправиться с боярской вольницей. Другой столь же классический случай – Сталин, который высоко ценил товарища царя Грозного, лично поддержал съемки фильма про него и практически повторил его стратегию в 1937 году. С помощью нового призыва работников НКВД он с еще большим размахом расправился со старыми заслуженными боярами Революции.

Теперь история повторяется. Правда, не столько как фарс, сколько как бледная третья копия. Чтобы спасти Россию от развала и повысить эффективность управления, Путину так же потребовалось победить негласную оппозицию расхитителей государства, внешне соблюдающую лояльность центральному руководству и поголовно состоящую в правящей партии. Но в отличие от предшественников, у Путина не оказалось под рукой социального слоя, который мог бы без потерь для центра власти провести необходимую очистительную реформу. Новых людей Кремль боится больше, чем старых, памятуя, чем кончились предыдущие чистки, и парадокс преобразований Путина, таким образом, заключается в том, что все они проходят под присмотром тех самых чиновников, которых Путину теоретически надобно было контролировать. А, кроме того, их слабость заключается в том, что они идут вопреки тренду на глобализацию и принципу равноправия. Уж кажется, на Западе чиновник может спокойно выбирать себе банковского оператора и селиться у моря в соседней стране, ничуть ни хуже, чем любой другой гражданин западной системы. Просто не кради – и пользуйся всеми правами - такой тамошний принцип! В отличие от российского принципа: кради, но без прав, а дальше как знаешь. Может, сядешь не за что, а может, проскочишь.

Строгость законов в России, как известно, компенсируется необязательностью их исполнения. У российской бюрократии и самого начала нашлось достаточно уловок, чтобы заблокировать антикоррупционный пакет, который – есть подозрение – изначально принимался не для «всеобщей чистки», а чтобы организовать очень выборочный и политически мотивированный контроль.

Так, то, что не сошло бы с рук Геннадию Гудкову, спокойно сходит с рук Владимиру Пехтину с его (предположительно) собственностью в Майами. Пехтина просто передвигают вбок, и он вскоре сможет стать первым заместителем председателя правления ОАО "РусГидро", наверное, с немалым доходом. Зарубежная собственность (и бизнес) пламенного депутата Андрея Исаева не мешает ему оставаться влиятельным правоверным парламентарием и профсоюзным деятелем, поскольку выясняется, что он все делал там, в Германии, по закону. Если что-то не так с доходами у Ирины Яровой, ранее активно продвигавшей закон о контроле за расходами чиновников, так ведь все эти законы приняты позже, чем ее несовершеннолетняя дочь стала обладательницей прекраснейших апартаментов стоимостью якобы почти 3 млн. долларов. Вице-спикер Думы Владимир Жириновский, по мнению многих, просто издевается над необходимостью декларировать собственность, записанную на жену, мотивируя это тем, что обвенчан с ней церковным браком, а про церковные браки закон молчит. Вице-премьер Игорь Шувалов крайне невнятен насчет находящихся в его распоряжении бизнес-активов, да про них уже и сказано официально Генпрокуратурой, что признаков коррупции там нет. Сам Путин купил себе мотодельтаплан (дорогая штука), но его стоимость не превышает 3 годовых дохода, которые у президента в сумме составляют примерно полтора миллиона долларов, поэтому и декларировать свой мотодельтоплан не обязан. И может еще много чего купить на свои полтора миллиона. (Откуда взялось, что Путин купил мотодельтаплан? Это какое-то видение чуда?)

Известно, что бюрократия пожиже получает в свое распоряжение натуральные льготы – автомобили, бесплатные путевки, служебные дачи, которые вовсе не идут в доход и никак не декларируются. Но при желании могут быть внезапно обнаружены и со скандалом предъявлены публике – в том случае, если чиновник нарушит омерту, превратившись в критика существующей системы. Единственное, что достигнуто антикоррупционной кампанией, это утверждение презумпции вины всех (кто такие "все"?), которая легко может преобразоваться в репрессии, а может и не преобразоваться, если на Болотной площади будет спокойно, а чиновники на местах останутся лояльными своему непосредственному начальству.

Страшно другое. Если, находясь на коротком поводке, вынужденный прятать и прятаться, государев человек распространит эту презумпцию виновности, которая прочно сидит в его сознании и образе действий, вообще на всех граждан России. С чем - с чем, а вот с этим действительно будет трудно жить.

Источник: Мнения.Ру

sergmitron Сергей Митрофанов

Liberty.ru

Поделиться
Комментировать

Популярное в разделе