Константин Кравцов / Приют оглашенных

Родился 5 декабря 1963 года. Учился в художественном училище в г. Нижнем Тагиле, работал художником-оформителем, журналистом, сторожем, разнорабочим на стройке, дворником. Окончил Литературный институт им. Горького. В 1999 принял священный сан (РПЦ). Автор нескольких книг стихов. Публиковался в журналах «Знамя», «Октябрь», «Интерпооэзия», «Воздух» и др., антологиях «Salt Crystals on an Axe», «Русская поэзия. ХХ век» «Нестоличная литература», «Современная литература народов России» и др. Лауреат Филаретовского конкурса христианской поэзии в Интернете (2003 г.). Лауреат премии "Антология" журнала "Новый мир" и Волошинского конкурса за книгу "На север от скифов".. Живет в Подмосковье.


Поэт-священник

О. Сергию Круглову

Узкий путь и другой путь, 
тоже узкий, 
и один входит в другой, 
как меч в ножны — 
путь священника в путь поэта 
или путь поэта в путь священника — 
не суть важно: путь один, 
одно служение, один Господин — 
поэт и Иерей вовек 
по чину Мельхиседекову


Поэт Анатолий Найман: «Один голос - без восторга, без отчаянья, без надрыва. Кого-то, кто боль не пережил, а продолжает переживать и знает, что будет переживать до самой смерти, и потому не вскрикивает, но, привыкший к ней, звучит спокойно, лишь иногда, по-видимому, в минуту особого ее преодоления, напрягаясь. То есть так, как испокон веку звучала и звучит русская речь: людей, раз и навсегда узнавших, что в России жить - трудно, что жить - вообще трудно, что жизнь - неизбежная трудность».

Последние записи в блоге

«Меня спасла любовь и искренность»
Тонкие черты располагающего к себе лица и абсолютно седые волосы по плечи (в 32 года!) – таким я увидел Юрия Юрченко в Литинституте осенью ­87-го. Через два года – «не по политическим мотивам, а по любопытству» – он выехал за границу, там и остался: Мюнхен и Швейцария, затем – Париж, где и живет с 1992 года, женившись на французской актрисе Дани Когáн.
Лестница Иакова
Дмитрий Канторов – художник, скульптор и архитектор – позиционирует себя как «визуальный философ». Это именно позиция. Он считает, что искусство – это область визуальной философии, каковой была иконопись, что его задача – поднимать значимые для общества актуальные темы и что оно, искусство, должно сказываться на людях, отвечая на своем языке на самые острые вопросы, поставленные сегодняшним днем.
Как сразиться с Левиафаном
О богословской подоплеке фильма Андрея Звягинцева

«Левиафан» Андрея Звягинцева заставил высказаться столь многих, что уже одно это говорит о его фильме как о немаловажном событии российской жизни. Впрочем, такая реакция вызвана, возможно, не столько фильмом, сколько самим «историческим моментом», с особой остротой ставящим сейчас вопрос о России, русском народе, русской культуре и русской духовности, коренящейся в православии, о нашей истории, нашем настоящем и будущем.
"Мы сердцем хладные скопцы"?

О. Павел Флоренский как-то обмолвился, что ум – это мужской половой признак. Речь, понятно, не о том, что женщины глупы, а мужчины наоборот, не о примитивном сексизме, а о гендерной специфике мышления, так как последнее не может не зависеть от пола. В случае мужчин – их мужественности, в случае женщин – женственности. Не знаю, как для вас, а у меня женщина, мыслящая по-мужски, с мужским характером, «баба с яйцами», лишена какой-то существенной части того очарования, из-за которого мужчина и теряет голову. Как и мужик без яиц, мыслящий даже не по-бабьи, а как евнух и подводящий под это целую философию, для чего удобней всего использовать «христианство» - в его усеченном, а точней – кастрированном виде.

... в сиянье, где тебя спасут
Игорь Меламед. Впервые услышал это имя в Литинституте, на первом курсе. Осень 87-го. И стихи о поезде, отходящем навек, уходящем в крушение под налетающим снегом, проходящем по вагонам проводником в фуражке без кокарды, хохочущем вслед сумасшедшем обходчике и холодной звезде, что

Воссияет на небе, когда
ни один не вернется случайно.
 
Оптика познавшего блаженство

О книге «Анафоры» Амарсаны Улзытуева

Говоря об Амарсане Улзытуеве, ловишь себя на мысли, что упоминание фамилии излишне: просто – Амарсана. Звучит как боевой клич или осанна. «Познавший блаженство» – так переводится это боевое и солнечно-радужное имя на русский и этими двумя словами можно и ограничиться характеризуя автора книги «Анафоры». Кстати, анафора не только поэтический прием, но и центральный момент главного из христианских таинств – Евхаристии, не только «возвращение, единоначатие, скреп», но и «возвышение»: три многозначных смысла включают в себя третий. «Евхаристия» же переводится как «благодарение», которое и естественно для «познавшего блаженство»: оно – в том, чтобы делиться познанным-как-блаженство. Блаженство жить и познавать посредством блаженства, как то было до катастрофы, известной как грехопадение. В чем оно? В присвоении себе принадлежащего всем, в потребительском отношению к дару, то есть бытию, в замыкании на себе.

Средиземье

И Греция цветет могилами,
Как будто не было войны

Совершенная поэзия запоминается сразу, раз и навсегда; стихи вдруг всплывают, звучат от начала и до конца, обнаруживая преимущество рифмованной силабо-тоники над верлибром, который если и запоминается, то иначе. Верлибр хорош для эпоса, медитативной лирики, а просто лирика… Она не пишется, а записывается:

По поводу Балабанова

Искусство сегодня - настоящее - может быть только искусством, скажем так, постапокалипсическим. Искусством ледяной немоты. Только его невозможно поставить на поток и, естественно, его будут считать чем-то "банальным", лишенным "энергетики" и т.д. "Православный! идиот будет упрекать в том, что этот "разговор о Боге" не иллюстрация к катехизису, лишний раз показывая, как "духовная жизнь" приводит к атрофии умственных способностей. Такое искусство обречено на  "неуспех", т.к. рождается не из работы на "успех" и прочих идолов мира, где уже нет и не может быть ничего живого, в мире абсолютно пародийном, мире последних судорог.

Геронда Порфирий: для христианина не существует ни диавола, ни ада, ни зла

Блейк как-то сказал: "кто не художник - тот и не христианин". Порфирий пишет: "душа христианина должга быть тонкой, чувствительной, восприимчивой, она должна летать в бесконечности, среди звезд, в величии Божием, в молчании. Кто хочет стать христианином, должен сначала стать поэтом. Вот в чем дело!" И это вообще-то нечто само собой разумеющееся, так как и Основатель христианства был поэтом, лириком (цветы и птицы да и все Его высказывания - не лекции по нравственному богословию, как это принято считать, а поэзия, что особенно заметно в тексте оригинала (см. по этому поводу "Керигама Иисуса" И. Иеремиаса)). 

Из новой книги
КАМНИ ГЛУПОСТИ

Глаз, его стекловидное тело и влага в передних и задних
Камерах, яблоко на вертикальной оси,
На ладони, протянутой в пламень огня,
И паленое мясо сбежалось к реке, глаз на мясе ладони
И камень в потеках елея, в оливковом масле,
Излитом Иаковом – страшно
Место сие
1 ... 2 3 4 5 6 ... 12

Популярное в разделе «Авторские колонки»